Доберман-пинчер выведен заводческим путем в провинции Тюрингии в Германии в семидесятых годах прошлого столетия.

Заводчик этой породы – Людвиг Доберман – в течение двадцати с лишком лет работал над её созданием.

Потребность в хорошей служебной собаке приковывала внимание населения к работе Добермана. Любители, группируясь вокруг него, участвовали в его работе, разводя и выращивая собак под его руководством и наблюдением.

Особый интерес к выведению этой породы обнаруживали пастухи из местных крестьян, которые больше других нуждались в хорошем четвероногом помощнике.

Несмотря на сравнительно недавнее появление этой породы, точных сведений о её происхождении не имеется.

Основной и первой производительницей явилась сильная и очень злобная сука черно-подпалого окраса Бизарт.

Случаемая где-то на стороне с собаками пастухов, Бизарт дала четыре помета однотипных черно-подпалых щенков. В каждом помете у одного щенка было белое пятно на груди, что в противовес теперешним требованиям тогда особенно ценилось. Они всегда вырастали самыми большими и сильными.  В числе щенков от Бизарт одна сука родилась с укороченным хвостом и была оставлена Доберманом для завода. Сука эта, названная Пинко, случалась несколько раз с кобелями, у которых были укороченные хвосты, но не дала ни одного щенка, обладавшей этой особенностью.

Нужно предполагать, что Бизарт принадлежала к породе старых немецких пинчеров, которые были, несомненно, прекрасной базой для метизации, так как отличались, при сравнительно небольшом росте значительной силой, подвижностью, бесстрашием и способностью к дрессировке.

В качестве второго предка, с которым, вероятно, случал своих сук Доберман, была старейшая порода ротвейлеров. Ротвейлеры в большом количестве поступали в Тюрингию со скотом и использовались пастухами в качестве сопровождающих караульных собак.

Доберман-пинчеры первоначальных типов напоминали обе эти породы. В частности, значительный процент собак напоминал ротвейлеров. И теперь, несмотря на длительную селекцию и тщательный отбор к новому облегченному типу, все же часто появляются доберман-пинчеры, своими грубыми формами напоминающие ротвейлеров.

Одной из особенностей этой породы является значительный процент рождаемости щенков с укороченными хвостами. Доберман-пинчеры прошлого имели до 75 процентов таких щенков.
В данном случае, вероятно, сказалась наследственность Пинко, поддерживаемая благодаря вязкам с ротвейлерами. Возможно, что и сама Пинко была дочерью кобеля-ротвейлера.
Культивирование наиболее легких и сухих типов доберман-пинчеров и отклонение от типа ротвейлеров, связанное с изоляцией особей, имевших наследственные задатки этой породы, повело к прекращению массового рождения щенков с укороченными хвостами. В настоящее время случаи бывают лишь у отдельных семей. Ряд авторитетных специалистов и старых заводчиков утверждает, что короткохвостость всегда связана с грубыми формами, напоминающими ротвейлеров, а также с жесткой и длинной шерстью.

Третьим предком доберман-пинчера является французская овчарка босерон, пришедшая в Тюрингию с армией Наполеона и оставшаяся в значительном количестве у местного населения, разводившего ее в чистоте из-за ее служебных качеств.

Внешним своим видом босерон очень напоминает доберман-пинчера. Она обладает тем же черным с подпалами окрасом, сравнительно короткой шерстью, сухой, вытянутой формы головой с крепкой мордой. Сходство усиливается также и купированными ушами.
Эти три породы, являющиеся основной базой выведения доберман-пинчеров, очень однотипны. Им свойственны: одинаковый черно-подпалый окрас, сравнительно короткая прямая шерсть, смелость, бесстрашие, способность к дрессировке.
Все это значительно облегчало заводскую деятельность и получение сравнительно однотипного потомства.

Ко всему указанному отдельные исследователи добавляют ещё прилитие крови местной охотничей собаки – веймарской легавой, отличавшейся хорошим чутьем и разносторонностью в использовании. Однако приписывание рядом авторов появление коричневых доберман-пинчеров именно прилитию крови веймарнских собак не совсем точно, так как среди босеронов и ротвейлеров тоже, и сравнительно часто, встречаются коричневые особи. По ряду авторов, в дальнейшей работе возможно было прилитие крови немецкой овчарки и голубого дога.

Доберман-пинчером эта порода стала именоваться лишь после смерти Добермана. В течение ряда лет в Тюрингии всякую злую и бесстрашную собаку, вне зависимости от её происхождения, называли «доберманом». Собаки же завода Добермана в ряде провинций именовались «тюрингскими пинчерами».

Окончательная работа по закреплению и совершенствованию этой породы принадлежит кинологу Отто Хеллеру.

В своем питомнике фон Тюринген Хеллер в широком масштабе поставил заводческую деятельность, тщательно подбирая производителей не только экстерьеру, но и по служебным качествам. Этот заводчик, получивший разнообразный материал, вышедший из различных питоников и совершенно разнотипный, в короткое время получил показал на ряде выставок однотипных, крепких, выносливых собак, обладавших прекрасным чутьем и способностью к дрессировке.

Основными качествами доберман-пинчера того времени считались злобность, бесстрашие и неутомимость в работе. Тогдашние кинологи восторженно отзывались о новой породе.

Доберман-пинчер появился в списках розыскных собак.

Основатель первой линии этой породы Альфикс фон Гренланд – родился в питомнике старейшего заводчика Косвина Тишлер и щенком был приобретен Отто Хеллером. В дальнейшем, под кличкой Граф Беллинг фон Тюринген, он стал популярнейшим производителем того времени.

Это был мощный и крепкий кобель, сухого сложения. Плотная и жесткая шерсть предохраняла его от холода. Злобность и бесстрашие способствовали многим его победам на состязаниях. К линии Графа Беллинга принадлежали все победители того времени. Заводчики широко инбридировали на Графа Беллинга, закрепляя ег экстерьерные и служебные качества.

Лучшим продолжателем этой линии явился родившийся в 1904 году в питомнике Хеллера от дочери Графа Беллинга Ульрих Глокке фон Тюринген и обедителя Ландграфа Зигхарта фон Тюринген – Хеллер Граф фон Тюринген, занесенный в родословную книгу доберман-пинчеров под № 172.

Хеллер-граф был коричневого окраса. До рождения этого исключительного кобеля, явившегося украшением всех выставок, коричневый окрас у доберман-пинчеров считался нежелательным. Лучшие заводчики уничтожали и скрывали коричневых щенков. Появление же Хеллер-графа узаконило этот окрас, в настоящее время особенно любимый в ряде стран.

Судьи того времени так описывали Хеллер-графа:

«Хеллер-граф обладает отличными служебными качествами. Прекрасные линии и породность делают его исключительно красивым. Легкая морда является единственным его недостатком».

Будучи повязанным со 117 суками, Хеллер-граф дал многочисленное прекрасное потомство. Из его сыновей 14 были чемпионами и победителями на всегерманских выставках. Невозможно подсчитать всех победителей на остальных выставках меньшего масштаба.    

В дальнейшем линия Хеллер-графа дала через его сыновей целый ряд самостоятельных линий. Лучшие из сыновей положили начало двум самостоятельным направлениям в дальнейшем разведении этой породы.

Первая – через лучшего сына Хеллер-графа чемпиона-победителя Лорда фон Рид 249, выведенного в умеренном инбридинге (III-IV) на отца Хеллер-графа – Графа Беллинга. Это направление дало так называемые «южные линии» доберман-инчеров, отличающиеся мощностью сложения, работоспособностью и давшие значительное количество коричневых особей.

Вторая линия – через сына Люкса Эдельблют фон Ильм Aтен и дальше через чемпиона Принца-Модерн фон Ильм Атен 689 дала в свою очередь две самостоятельные линии: одну через Эдельблюта фон Егергоф, пришедшую к Тролю фон Бланкенбург, и другую через Баярда-Зильберберг, ведущую к Буршелю фон Зимменау, а также знаменитому Люксу фон Бланкенбург , давшему целую плеяду победителей.Это так называемые «северные  линии», отличающиеся более сухой и легкой конституцией с тенденцией к переразвитости и обладающие особями почти исключительно черного цвета.

Заводческая работа того времени сводилась к различным комбинациям внутри этих групп и сведению в теснейшем инбридинге отдельных линий.

Красивый, удобный для содержания в квартирных условиях, легко дрессирующийся, доберман-пинчер приобрел большую популярность среди любителей всего мира, как отличная разносторонняя служебная собака.

Громадный спрос и сравнительно малое количество собак этой породы повели к усилению массового разведения доберман-пинчеров. Вместе с положительными сторонами спортивной и творческой работы любителей это внесло в дело разведения новый, чрезвычайно вредный, коммерческий элемент. Рынок требовал красивой собаки и заводчики, используя склонность к переразвитости у отдельных семей, быстро выводили высокую, легкую собаку с узкой и длинной головой и короткой шелковистой шерстью.

Одновременно с ослаблением конституции ухудшалась и нервная система собаки. Вместо бесстрашного хладнокровного доберман-пинчера, все чаще стали появляться нервные и беспокойные собаки, легко возбуждающиеся, кусающие в момент аффекта своего владельца.

В то же время «южные семьи» благодаря замкнутому разведению продолжают в основном сохранять свой первоначальный конституционный тип, в котором лишь отшлифовываются отдельные детали экстерьера.

У нас в СССР широко использовались как производители типичные представители этих направлений, привезенные из-за границы. Ниже даем их описание.

1)        Чемпион СССР Фрей фон Штрезоф 35733 был таким типичным представителем лучших северных линий тяжелого типа. Могучий, сухой, он все же имел явные наклонности к переразвитости, проглядывавшей в красивых линиях, сухой и длинной шее, тонкой и короткой шерсти без подшерстка. В потомстве эти признаки усиливались и давали значительный процент явно переразвитых собак. Как показывает анализ его генеалогической ветви, он является продуктом сведения трех самостоятельных, перекрещивающихся межу собой линий через Принца-Модерн фон Ильм Атен, ведущего свою линию от Люкса Эдельблюта к Хеллер-графу.

2)       Коричневый Бенно фон Форстенберг 31404 тоже могучий кобель, но отличавшийся, наряду с правильными формами, несколько тяжелым сложением и тенденцией к сырости. Он является прямым потомком четырех сведенных линий чемпиона Лорда фон Рид, причем две из них – через полученного от Лорда фон Рид и его дочери, известной выставочной победительницы Хельги Пфальц фон Хорнегг 713, чемпиона Лейтгольда фон Хорнегг.

Все усиливающиеся регрессивные признаки породы, о которых говорилось выше, заставили, наконец, задуматься германских заводчиков.

Лучшим методом заводческой работы стали признавать сведение линий не Принца-Модерн (Люкс-Троль), а Люкса Эдельблют и Лорда фон Рида, т.е. северных и южных кровей.

Указанная мера резко повысила качество породы. Могучие неприхотливые «южане», хотя и несколько неуклюжие и грубошерстные, усилили и улучшили конституционные особенности породы. С другой стороны крови «северян» облагородили линии, приблизив получаемый материал к поставленному в свое время «идеальному типу» - красивой сухой собаки, в которой каждая черточка говорит о темпераменте, смелости и силе.

В Россию доберман-пнчеры были привезены впервые в 1902 году для использования их в полиции. Крепкие, выносливые, они быстро акклиматизировались в разных концах страны и легко размножались в примитивных и неблагоустроенных питомниках того времени. Это были собаки хороших кровей, происходившие из лучших питомников.

Отдельные собаки в незначительном количестве попадали и в любительские руки как из полицейских питомников, так и непосредственно из Германии. В немецких племенных книгах того времени числится питомник в С.-Петербурге, обладавший рядом выдающихся собак, привезенных из Германии.

На выставках в 1903 году в Новороссийске, в 1906 году в Киеве, в 1909 году в Петербурге и в 1910 году в Москве единицами демонстрировались доберман-пинчеры, принадлежавшие главным образом полицейским питомникам. Они пользовались большим успехом у публики.

В последний раз партия доберманов была привезена в Россию в 1912 году. Первая мировая война, в которой участвовали почти все полицейские собаки, срочно переученные на санитарных, а затем революция рассеяли эту новую в России породу. Остатки доберман-пинчеров единицами сохранились в руках отдельных любителей.

Среди уцелевших собак был и знаменитый Треф, принадлежавший Управлению московского градоначальника – «легендарный сыщик», победитель на первом и единственном Всероссийском состязании розыскных собак. Мать Трефа Флорида фон Тюринген была привезена из-за границы и происходила из питомника О.Хеллера, отец – Бой – родился в питомнике полицейских собак.

Пользовавшийся огромной популярностью Треф был единственным производителем В Москве. Кроме сохранившихся документов питомника Голубицкого, где в качестве производителя использовался сын Трефа – Бенедикт, других данных о разведении у нас доберман-пинчеров не сохранилось.

Смотрите: Описание доберман-пинчера
(по утвержденному стандарту), также опубликованное в книге А. Мазовера "Экстерьер и породы служебных собак"

Можно лишь, сопоставляя ряд документов и дат, догадываться, что использовавшиеся в первые годы восстановления породы производители были линии Трефа. Очевидно,к ней принадлежали и широко использовавшиеся в 1922-23 годах Рекс Ревидцева (Москва), Рекс Твердышева (Ленинград), Руф, Стрелка, Элли – все неизвестного происхождения. Сюда же следует отнести собак питомника ТО ОГПУ (Москва), почти полностью сохранившего поголовье старого питомника – Вишню, Ведьма, Врача и др. Все это были мощные и крепкие собаки, но с грубыми головами и длинной шерстью. Сравнительно светлый подпал характерен всем представителям этой линии. В 1924 году они полностью сохранили все типические черты собак девяностых годов.

Первыми собаками нового типа, непохожего на старых доберман-пинчеров России, были привезенные из Германии в Ленинград Хорст фон Штрезов и Бона фон Зеегаген. Обе собаки, выдающиеся по экстерьерным признакам, принадлежали к самостоятельным линиям Принца Модерн и были подобраны для дальнейшего разведения этой породы сведением этих линий через Люкса фон Бланкенбург и Тролля фон Бланкенбург с инбридингом на их мать Асту Фосс II-II, причем Бона была инбридирована на эту же суку тоже II-II. Эти производители полностью оправдали себя. Выставочная карьера их была не менее блестяща, и в кратчайший срок обе собаки оказались первыми чемпионами СССР в этой породе.

Начало работы над доберман-пинчерами было положено в Ленинграде любителями-энтузиастами этой породы, передавшими свой опыт Москве и периферии.

Говоря о собаках Ленинграда, нельзя не упомянуть о сыне Люкса фон Бланкенбург Артусе фон Эйхенхайн – всесоюзном победителе 1926 года, явившемся массовым улучшателем поголовья доберман-пинчеров, и чемпионке Асте фон дер Шпрее, оставившей много интересного материала за границей и, будучи повязанной с коричневым кобелем Гуссаном Бюхнер, давшей лучшего из всех рождавшихся в СССР доберман-пинчеров – чемпиона Амора.

Владелец Асты, знаток и любитель этой породы, во многом предугадал опыт германских заводчиков,  удачно соединив северные крови Асты с Гуссаном, имевшим крови лучших собак питомника фон Тюринген, тщательно подбираемых самим О.Хеллером.

Амор совершенно исключителен по своему типу и экстерьеру. Это была мощная, монументальная собака, с могучим костяком и мускулатурой. Самым ценным у него можно считать замечательную по форме голову строгих параллельных линий и геркулесовскую грудь. Оба эти признака стойко передавались в потомстве. К числу выдающихся потомков Амора следует отнести чемпиона Таниту, прекрасную суку, получившую звание чемпионки СССР в годовалом возрасте.

К сожалению, имевшееся в питомниках поголовье, большинство представителей которого было очень высокого класса, почти не имело влияния на разведение породы. Неумение организовать должный уход и работу по акклиматизации погубило большинство производителей, остальные же были разбросаны по периферии без учета возможностей дальнейшего разведения. На московских и всесоюзных выставках первые места занимали собаки ленинградского происхождения, в большинстве потомки Хорста и Боны. Это – победитель в младшем классе и классе рожденных в СССР на 1-й Всесоюзной выставке Боярд и победитель московских выставок Герт. Оба эти кобеля – родные братья – погибли в очень молодом возрасте, не дав потомства.

Разведение в подлинном смысле началось в Москве после приобретения московскими любителями производителей.

Основным производителем, улучшившим класс доберман-пинчеров не только в Москве, а в Союзе, был чемпион  СССР Фрей фон Штрезов, рожденный от победителя Люкса фон Бланкенбург и сестры Хорста – Флоры фон Штрезов. За всю свою выставочную карьеру Фрей никогда не был побит, легко завоевывая первые места. Попавший в более благоприятное время, когда имелся достаточный кадр классных сук, Фрей дал многочисленное и выдающееся потомство.

Линия Фрея пестрит чемпионами и победителями. Собаки этой линии унаследовали от Фрея отличную голову с небольшой, характерной для него горбоносостью, исключительно сухое сложение, прекрасные углы конечностей. К сожалению, бессистемные вязки без учета родословной и тесный инбридинг на выдающихся собак северных кровей повел к переразвитости и ряду других депрессивных признаков.

Вторым производителем, сыгравшим значительную роль в разведении доберман-пинчеров в Москве, был одновременно прибывший с Фреем из-за границы коричневый Бенно фон Форстенберг 31404. Он был ярким представителем южных кровей, инбридированным на чемпиона Лорда фон Рид, сыном неоднократного победителя крупнейших выставок Германии, Голландии и Америки Бодо фон дер Резиденц. Отличался исключительно сильным костяком и мускулатурой, правильным анатомическим сложением, правильной головой. Вследствии массивности он был несколько грубоват. Он отличался прекрасными рабочими качествами и был постоянным победителем на всех состязаниях служебных собак того времени. Потомство Бенно было мощным и сильным. Как свои рабочие качества, так и некоторую грубоватость и склонность к сырости Бенно упорно передавал по наследству.

Кроме того, среди московских производителей наибольшее влияние на разведение доберман-пинчеров имели следующие собаки:

Дино фон Мильденштейн – высоконогий кобель, интересный по кровям, так как представлял собой сведение линии Тролля фон Бланкенбург с новой для нас линией чемпиона Германии и Америки Аполло фон Шутценек.

Дино имел впалую грудь, прямые плечи и резко выраженный козинец. Все это настолько упорно передавалось по наследству, что потомков Дино в ряде поколений легко узнавали именно по этим дефектам. В массе ставившийся со слабыми по экстерьеру суками Дино все же являлся значительным улучшателем породы.

Ахим фон Мюггельхейм – сын чемпиона Клауса фон дер Шпрее, абсолютно ничем не напоминал своего отца, характерного могучим сложением и тяжелой головой. Это был плоский, на высоких ногах кобель переразвитого типа. В результате плохого содержания и болезни он потерял зубы и ослеп. Он передавал по наследству свою переразвитость, но все же был хорошим партнером грубых тяжелого типа сук, улучшая этот тип в отдельных деталях.

Последним опишем прибывшего в хронологическом порядке первым Аякса фон Каутценгоф 48138. Кобель громадного роста, массивного и крепкого сложения, он в то же время производил впечатление легкой и подвижной собаки. Он был известен на выставках в Германии, где тринадцать раз имел первые места с оценкой «отлично». Однако одновременно с этим ряд авторитетных специалистов снижал эту оценку до «хорошо». Предметом бесконечных журнальных и выставочных споров по этому поводу была голова Аякса – опущенная горбоносая морда и скошенный назад лоб.

Использовать Аякса широко не имелось возможности, так как во время его пребывания в СССР не было хороших сук. Ставленный с линией Трефа, он не дал ничего интересного. Другой причиной, тормозившей его использование, служила неполная родословная по линии матери, что при наличии описанной выше головы не давало гарантии в получении хорошего потомства.

Из московских сук-производительниц нужно остановиться на следующих.

Чемпион Бора – дочь ленинградских собак Хорста и Бона, повязанная с Фреем и давшая неоднократного победителя на московских и всесоюзных выставках Базальта, чемпиона Бусси, Бризу, Бениту и др. К сожалению, потомство этих собак в дальнейшем разводилось очень слабо. Базальт погиб в молодом возрасте, почти не использованный как производитель. Бусси и Бенита оказались бесплодными.

Несколько позднее в Москве  появилась всегерманская победительница Бианка фон Курпарк 11256, исключительная по экстерьеру сука, представительница «модернизированных» южных кровей. Прибывшая из Германии в семилетнем возрасте Бианка была обладательницей 22 первых призов на европейских выставках и в том числе «большого заводческого приза» в Германии. Она была проверенной отличной производитеьльницей, давшей ряд  победителей на крупнейших выставках в Германнии и Голландии.

Повязанная с Фреем Бианка дала исключительно хорошее потомство. История служебного собаководства не знает других таких случаев, когда все щенки в помете имеют лишь отличные оценки. Из щенков Бианки две дочери – Гельза и Гильда – всесоюзные победительницы, остальные Гера, Герта и кобель Гунн – имели всегда оценки «отлично». Кобель первого помета Флек, кроме того, ещё оказался лучшим производителем последнего времени.

Остальные города Союза строили свою работу на материале Москвы и Ленинграда. Мог бы вести самостоятельную работу и создать значительную «конкуренцию» Москве и Ленинграду Тбилиси, имевший лучших представителей всех линий и производителей: чемпиона Билля фон Фриденштейн и Барри. Но, к сожалению, вследствие неквалифицированной селекционной работы все это блестящее поголовье было приведено к полному вырождению.

Находившийся в Киеве импортный кобель Ингомар фон Партенгрунд – ярчайший представитель вырождающегося типа доберман-пинчеров, - естественно, тоже не смог оставить хорошее потомство, наделив его лишь исключительно хорошим окрасом.

Дальнейшая работа над породой складывалась из различных комбинаций сведения большого количества первоклассных производителей между собой.

Говоря о разведении доберман-пинчеров в Союзе, следует упомянуть о большом и старейшем знатоке, первом судье по этой породе П.М. Иловайском.

Ниже мы приводим выдержку из его предисловия к отчету по доберман-пинчерам на 1-й Всесоюзной выставке. Выдержка по необходимости будет пространной; так как здесь П.М. Иловайский как бы предначертал всю работу над породой у нас в Союзе.

«Как по количеству экспонатов, так главным образом по качеству их, - писал П.М. Иловайский, - 1-я Всесоюзная выставка собак-ищеек превзошла всякие ожидания. В таком количестве и таких классных доберманов Москва еще не видала. Особи, как Аякс, Хорст, Бона, Баярд, Альрауне и много других, будут высоко расценены на любой выставке, а такие щенки, как Баярд, родятся не часто. Итак, у нас есть новое и новое высококлассное. Но нет ли в этом новом чнго-нибудь нежелательного, слабых сторон? Есть и в общем замечалось следующее: наклонность к укорачиванию ребра, стремление к вздернутости на ногах, некоторое утончение костяка и узость в груди и, наконец, слабые лапы. Я не говорю, что все это сильно выражено, - нет - все это в виде намеков, в виде границы, через которую все же не следует переступать. Как ни ничтожны эти недостатки, все же они наводят на мысли: а не будут ли эти маленькие, но нежелательные минусы передаваться в потомство, не  явятся ли они в потомстве подчеркнутыми? Возможность этого не исключается, тем более, что культура добермана в СССР – дело новое, перед нами только родословные предков московских победителей 1925 года, в «лицо» этих предков мы знаем очень мало или вовсе не знаем, а это очень важно при вязках. Поэтому придется быть очень осторожным при вязках, изучать родословные, не особенно гнаться за получением на выставках «первого места», не боясь в целях поддержания рабочих статей (а это далеко не последнее) поступиться золотыми медалями отца или матери будущего потомства. В этих случаях могут оказаться нам полезными и «старики», хотя и грубоватые, но обладающие хорошей мускулатурой, крепко сколоченные, с хорошо развитыми костяком и грудной клеткой. Нужна нам прежде всего собака рабочая, желательно вместе с тем, чтобы она была стандартна. Материал для этого, как показала выставка, налицо, в добром желании со стороны любителей стремиться к указанной цели сомневаться не приходится, а наличие государственных питомников с их знанием дела, средствами и запасом производителей укрепляют меня в убеждении, что цель эта будет достигнута».

Говоря современным зоотехническим языком, глядя на собранных на 1-й Всесоюзной выставке доберман-пинчеров, П.М.Иловайский высоко оценивал их, но глазом знатока и практика чувствовал ослабление конституции и уклон к лептозомному типу. Характерные черты этого он подчеркивает в своем предисловии: вздернутость на ногах, при недостаточно глубокой и узкой грудной клетке, слабые лапы.

Зная опасность увлечения «новым» и заграничным», он прямо предупреждал заводников об этой опасности, призывая их к благоразумию и надеясь на квалифицированные силы питомников.

Жизнь показала всю правду слов нашего старейшего специалиста и знатока. Лучшие результаты были получены от сведения линий Хорста и Амора в Ленинграде и от сведения линий Фрея и Бенно в Москве, давшего через Базальта и дочь Бенно победителя ряда выставок Гарольда, через Флека -сына Фрея и Бианки и дочь Бенно – Асту – Бенно II и т.д.

В настоящее время в производство необходимо пускать исключительно здоровых, с хорошей нервной системой собак. Самым решительным образом следует изгнать из селекционных планов всех переразвитых животных инфантильного типа, излишне возбудимых и нервных, совершенно недопустимо применение близкого и даже умеренного инбридинга на известных своей переразвитостью и слабостью собак. Желательно введение старых линий, даже если представители этих линий и имеют погрешности экстерьера.

В этой породе, выведенной в тесном инбридинге, тщательным подбором даже мельчайших типических особенностей нет опасности «испортить» голову, шею, окрас и другие признаки. В основу разведения доберман-пинчеров нужно положить пригодность их для работы в различных условиях.

Практика первых же шагов работы по указанной выше методике сразу оправдала себя и дала ряд стандартных мощных, сухой и крепкой конституции собак. Из них некоторые находятся в питомниках, где зимуют в холодных помещениях, что никак не отражается на их формах и состоянии здоровья.